Неманские вести

Репортаж из подвала

В поселке Жилино десятый год живет в подвале восьмиквартирного дома Алик Скамбракас. И, наверное, жил бы и дальше, да соседи всполошились,
узнав, что в доме скоро надо ставить общедомовой прибор учета электроэнергии. И тогда жильцам придется оплачивать расходы за свет, обогрев и другие бытовые нужды подвальных обитателей, которые воруют в доме электричество.

Рукастый и смекалистый Алик, при рождении нареченный Альфонсом, обучился в местах лишения свободы разным ремеслам. Говорит, что имеет даже специальный допуск на электромонтажные работы. Допуска никто в глаза не видел, но если у кого в поселке какая-то проблема с электричеством – скорей к нему идут. Алик в два счета все исправит. В своей подвальной квартире – с «прихожей» и «комнатой» в пять «квадратов» – Алик провел воду, приладив к общедомовой трубе шланг с краником. Подсоединив пару проводов куда надо, сделал освещение и отопление. Отопительный прибор типа «козел» одновременно выполняет функцию электроплиты, где его очередная сожительница – крашеная блондинка Светка – исправно варит картошку и постный супец. Судя по остаткам еды в собачьей миске, накануне здесь обедали наваристым грибным супом. Упитанный пес, побитый соседями за систематические хулиганские выходки в отношении кошек и гусей, и потому ослепший, для собственного же блага теперь привязан цепью и охраняет хозяйское жилище, терпеливо ожидая, когда его поведут выгуливать.

Алик со Светкой стараются себе ни в чем не отказывать, регулярно наведываясь в сельпо за продуктами и выпивкой. Потому, как деньжата имеются. Причем честно заработанные. Каждое утро они отравляются на работу. Копают огороды, убирают картошку на фермерской плантации за лесом. «Нынешней осенью за мешок картошки из-под механической копалки хозяин платит всего 16 рублей, – возмущается Света, – кто ж за такие копейки будет на него пахать. Копали вилами – давал по 40 рублей за мешок, это нормально, а теперь пусть сам собирает свой урожай». Одинокие старушки зовут Алика нарубить дров, уголь в подвал засыпать, тяжесть какую перенести.

Светка прибилась к Алику из соседнего поселка Бобры и живет с ним уже 7 лет. Она младше его на двадцать лет, но выглядит значительно старше своих 36-ти по причине злоупотребления алкоголем и сигаретами. Сожитель «наградил» ее туберкулезом, она сильно похудела, хоть и пытается лечиться, – в отличие от вполне здорового на вид мужа. На Алика посмотришь, хоть портрет маслом пиши: спортивное сложение, синие глаза, волосы до плеч и густая борода. Прости, Господи, натурально – «сын божий». Но уж больно много слов матерных употребляет и не мылся давненько, хотя запахов бомжовских от него нет. Да и подруга его выглядит опрятно, делает стрижку и пользуется косметикой. У них в подвале даже машинка стиральная была, но сломалась, и Светка стирает вручную. На столе – чистая скатерть и посуда. Чего не скажешь о постели.

Алик лишился жилья после возвращения из мест лишения свободы. Туда отправляли – штамп в паспорте поставили с выпиской, вернулся – дочка папашу прописывать отказалась. Мол, ты нас не воспитывал, не заботился, по тюрьмам скитался, иди, куда хочешь. Да он не настаивал, полагая, что баб в селе достаточно, пригреют бедолагу. Считает, что даже благородно поступил, не стал дочери с двумя малышами мешать в личной жизни. Иногда во хмелю находит на него не то обида, не то злость, грозится отсудить свое право на жилплощадь, а протрезвев в махонькой коморке, забывает про обиды.

О своем криминальном прошлом сельский бомж сочиняет страшные истории, нарочно пугая народ. Говорит, что отсидел в общей сложности около 17 лет за хулиганство, драки. Бахвалится, что в свое время был в Жилино «смотрящим», собирал дань для «общака» с самогонщиков и предпринимателей.

– У меня все тут, – сжимая кулак, констатирует мужик, показывая как его боятся и уважают. – Если что, и ножичком могу пригрозить.
– Да уж, куда там, все попрятались под лавку от твоего вида, – смеется женщина, присевшая на скамейке у подъезда. – Не слушайте вы его, никого он не тронет. Мы другого боимся. Как бы не случился пожар. Что с алкашей взять? Иной раз по пьяни забывают кастрюлю с горящей плитки снять, курят. Могут водой залить подвал. Зимой в подвале картошка прорастает, потому как там тепло.

– Послушайте меня, – вступает в разговор другая соседка, – он ведь не хочет из подвала уходить. Ему предлагали квартиру – отказывается. За квартиру ведь надо платить.

Такой постановки вопроса Алик не опровергает, подтверждая, что его очень даже устраивает подвальное жилище.

По поводу опасности инфекционного заболевания нижних соседей, в доме, похоже, не очень опасаются. Хотя на самом деле открытая форма туберкулеза у Алика должна бы стать главной причиной его выселения из подвала, которым пользуется весь дом. В сельской участковой больнице подтвердили, что Альфонс Скамбракас и его сожительница состоят на учете по этому заболеванию, но мужчина лечиться категорически отказывается и собственноручно написал об этом заявление.
А что сельская власть? Как она видит проблему, и действительно ли Алику предлагалось жилье?

– У Скамбракаса долгое время не было паспорта, и мы не могли поставить его на очередь, – говорит глава Жилинского сельского поселения С.И. Иванова. – Жилого помещения ему не предлагали. Жить у дочери он отказался сам. Была возможность переехать к сожительницам, тоже не захотел. Год назад ему оформили паспорт, но он не едет в администрацию, чтобы забрать документ. В прошлом году пытались выселить его из подвала. Писали в суд заявление, но его не приняли, поскольку самовольное «заселение» в подвал не подпадает под состав правонарушения. Полиция также не может выкинуть на улицу человека без соответствующих оснований. Получается замкнутый круг. Сейчас хотим с помощью полиции и медиков отправить мужчину на принудительное лечение в тубдиспансер. Но это временная мера…Что делать дальше – понятия не имею…

Л.АНДРЕЕВА

Поделиться с друзьями:

На сайте функционирует система коррекции ибок.
Обнаружив неточность в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

  Комментарии отключены.