Неманские вести

Гудково тихо умирает

В поселке Гудково, рядом с которым будет новое городское кладбище, осталось пять человек. Здесь нет водоснабжения. Старый немецкий колодец засыпан, новый стал лягушачьим могильником. Люди берут воду из речушки.

Неманские вести: Гудково тихо умирает

Поселок мог жить, если бы не водная «блокада»

Всего в трех километрах от райцентра, влево от автодороги устремилась в поле крепкая «грунтовка». Когда-то по ней ездили желтые молоковозы, груженные сеном тракторы, косилки и сеялки, продуктовые фургоны. В поселке Гудково был селъсовет, клуб, баня, магазин, жилые дома. Все крутилось, жило, работало, обеспечивая потребности работающих на животноводческом комплексе совхоза «Советский». Ныне останки фундаментов фермы, магазина, большого двухэтажного дома на 12 квартир заросли бурьяном в человеческий рост, над которым возвышается типовая водонапорная башня. Однажды с нее сняли насосы и обесточили ввиду нерентабельности. А когда у нас думали о людях? Вон живут в соседнем Юнанино аж пять дворов, воду в колодце берут. И тут не пропадут… На место ушедших в мир иной и в мир, более пригодный для жизни, сельские власти заселяли остро нуждающихся в жилье. Даже клуб отдали двум семьям, опасаясь, что и это здание растащат на кирпич. Выдержали питьевую блокаду единицы. Год назад две самые дальние от природного источника семьи вынуждены были уехать. Стали арендовать жилье: одна – в городе, чтоб к работе ближе, вторая в Жилино, дабы грудного ребенка не запустить.

СТАРОСТЬ НЕ В РАДОСТЬ, И МОЛОДОСТЬ…
Заселен один дом. Живет в нем старожил Гудково баба Аня – Анна Ионо Станкевичене. В другую половину дома, где она живет три десятка лет, два года назад заселилась молодая семья с двумя детишками. Старушка живет одна. Второго мужа и двоих детей похоронила, трое других уехали в город. Она работала здесь на ферме, руками доила по 30-40 коров, за свой труд имеет награды и поощрения. Судьба – без слез не рассказать. Такое вынести не всякому дано.

Неманские вести: Гудково тихо умирает

Последние гудковцы: баба Аня и Николай Филиппов с детьми

Родилась Анна близ литовского города Таураге в большой многодетной семье. В начале войны, в 41-м, всю семью – 12 человек, младшему два года, ей – семь, угнали в немецкий плен, в концлагерь. За 4 года за колючей проволокой в живых остались только шестеро, от туберкулеза умерла мать. В 57-м по вербовке уехала с мужем и двумя детьми в Казахстан поднимать целину. Только родила третью дочь, муж погиб. Как пережить такое горе? Кому семью кормить, как детей поднимать? Сестра жила в здешних краях, в поселке Жилино. Позвала, приютила, помогла с жильем и работой. Анна всегда была работящей, хозяйка – всякий подивится: когда она успевает и в доме прибрать, и детей обстирать, и огород посадить. И на вид женщина пригожая, опрятная, глаза, что озера голубые, волосы густые, русые. Нашелся хороший человек, взял в жены. С ним она еще двоих родила.

Бабе Ане 17 августа 75 лет. Держит большой огород с ровными строч ками картошки, у забора – яркие кусты цветов, ягодники. У стены дома, под стрехой, корыто, в чем детей купала, и тазы. Там – мягкая и прозрачная водица, льется даром с небес каждый день. Эту воду баба Аня без страха употребляет для еды и питья. А на веранде – 50-литровый бидон с речной водой, поверх которой плавают семена травы. На крышке – ковшик с белоснежной тряпицей, типа фильтр. Квартира в доме просторная, светлая, с кухней и верандой. Год, как бабушка скопила с пенсии денег да уплатила за хорошие пластиковые окна. Теперь совсем не дует через них стылый ветер. Потолочки будто вчера побелили, обои свежие, на полах линолеум паркетиком. Чистота идеальная, хоть и печка кафельная в углу да плита дровяная в кухне. Только воздух влажный, липкий, отлепил кое-где обои, не успевает старушка их снова приклеивать.

Неманские вести: Гудково тихо умираетЧетыре года назад добились гудковские ходоки, чтоб вырыли в поселке новый колодец. Аккурат у дороги его и сделали. И место не искали, вырыли, кольца кинули – и все тут. А вода-то в колодце – желтая, мутная, пить нельзя. Поняли селяне: другого не будет. Чиновники «галочку» поставили в жалобах, и дело с концом. А что люди? Да где люди, а где они, власти?

– Я, деточка, – говорит, – и печь на свою пенсию переложила, и ремонт с помощью дочек сделала, сама во дворе траву кошу, а вот крышу починить не могу. Сколько ходила в сельсовет и теперь – в город ездила, не хотят делать. Приезжала женщина, поглядела, говорит, вы столько за квартиру не платите, во сколько ремонт обойдется. А я думаю, что за 30 лет уж небось накопилось денег, чтоб уголок крыши отремонтировать да водосток поправить. Не пойду больше никуда. И за колодец просить не стану. Говорят, скоро рядом будут городское кладбище делать, там проведут воду и нас подключат. Может, и дождусь…

Поговорила с бабулей, судьба – точь-в-точь, как у бабы Веры Рудой из Дубков, о которой недавно писала. Тоже детство в концлагере, двух мужей и сыновей похоронила. Работала дояркой в совхозе. Доживает в старом немецком доме, где никогда не было ремонта.

В горьких словах бабы Ани нет боли. Только текут по морщинистым щекам слезы. Она их стесняется, пряча лицо. Все отболело за столько лет лишений. Привыкла терпеть, работать. Великое это, неистребимое в генах терпение наших женщин – как тяжкий крест. Будто в наказание. За что? Кто ответит? Кто поможет дожить спокойно последние годочки? А сколько еще у нас таких заброшенных деревень, улиц с названием Одинокая, старых домов и никому не нужных заслуженных стариков?..

Л.АНДРЕЕВА, фото автора

Поделиться с друзьями:

На сайте функционирует система коррекции ибок.
Обнаружив неточность в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

  Комментарии отключены.