Неманские вести

Под властью ордена. Часть 2

Весной 1289 года в устье Немана вошла целая флотилия судов. Поднявшись вверх по течению, крестоносцы высадились на берег. На месте сожженного прусского поселения «Раганита» ландмейстером Ордена Мейнхардом Кверфуртом (Куэрфуртом) был основан замок. Имя новому замку было дано «Ландесхут», что в переводе с немецкого означает «земельная шляпа». Случилось это в праздник святого Георгия 23 апреля 1289 года. Вот как это событие описано в «Scriptores Rerum Prussicorum» («Редкостные прусские письмена»), изданных в Лейпциге в 1861—1874 годах: «От рождества Христова в 1289 году тотже брат Мейнхард вместе с другими, жаждущими славы и земель, достиг Пруссии, и со всеми военными силами в день Святого Георгия Мартовского на земле скаловитов, на некой горе над Мемелем к хвале Господа и славе его поставил лагерь Ландесхут, что ныне стоит на месте Рагнеты рядом с рекой».

Другую запись об этом событии можно найти у Николауса Ерошена — переводчика на немецкий язык «Хроники земли прусской» Петра Дуйсбурга: «И когда мастер Мейнхард задумал добро сделать в борьбе и убеждении в земле шалауэрской, в день Святого Георгия построил при течении Мемеля на горе, во славу Господа, строение и назвал Ландесхут. Там она стоит и в наше время». Таким образом, можно смело считать день 23 апреля 1289 года — Днем рождения нашего города, а Ланд-мейстера Мейнхарда Кверфурта его отцом-основателем.

Прежде чем продолжить рассказ о судьбе нового замка, давайте разберемся со структурой Орденского государства. Во главе Ордена стоял Великий магистр. Должность эта выборная, но пожизненная. Помимо магистра в состав высших правителей входили ландмейстеры (магистры провинций). Части провинций (земли) управлялись фогтами. Члены Ордена делились на конвенты (обычно 12 рыцарей и 6 священников), каждый из которых имел резиденцию в замке, являвшемся одновременно и центром управления административным округом (комтурией, командорией). Основной хозяйственной, административной и военной единицей в иерархической системе Орденского государства был комтур. Он был ближайшим к магистру чиновником, распоряжавшимся делами округа — комтурии. Власть Великих магистров, сравнимую с монархией, ограничивало существование генерального капитула, считавшегося верховной властью в Ордене. Повседневное управление осуществлялось Великим магистром вместе с советом из пяти высших сановников: великий комтур (замещающий Главу Ордена в мирное время), являвшийся квартирмейстером великий маршал (военачальник, заместитель на поле боя), великий госпитальер (начальник лазаретов), великий ризничий и тресслер (казначей). Только «братья» из немецких дворян имели полноту прав в Ордене.

Но вернемся в замок «Ландесхут». Он стал центром крупного административного района от Куршского залива до литовской границы. Первым комтуром новой комтурии с 1289 по 1292 гг. стал выходец из Австрии, «славный рыцарь» Бертольд Брухавен (Брюхавен). Вместе с замком «Ландесхут» Орден основал и замок «Тильзит». Оба замка были обычными в ту пору дерево-земельными укреплениями. Перед замком был вырыт глубокий ров.

Местонахождение замка «Ландесхут» определил Теодор Лешке, преподаватель Рагнитской семинарии, написавший в 1898 году историко-географический очерк «Рагнит». Это гора Шлоссберг. (На этом месте сейчас находятся гаражи Неманского автотранспортного предприятия). Рядом с замком находилось поселение немецких крестьян. Орден приглашал на завоеванные земли крестьян со всей Германии. Прибывшим предоставлялись земельные участки, они освобождались на определенное время от налогов. В Орденской армии они служили только в крайней необходимости, в основном во время отражения набегов литовцев. Пока шла война с пруссами, приток колонистов был незначительным. После 1283 года он заметно возрос, но в основном в центральных районах Пруссии. Сюда же, в Скаловию, колонисты ехали неохотно. Жизнь здесь была тяжела и опасна из-за постоянных набегов литовцев.

В 1293 году, недалеко от Ландесхута Орден возводит еще один замок — Шалауэрбург. Теодор Лешке определил его местонахождение — возле залива реки Неман (между современными ул. Набережной и бум. цехом №2). Так полагать у Лешке были основания. В 70-х годах 19 века после сильного наводнения в подвалах одного из домов были обнаружены наконечники стрел и пик, рыцарская кольчуга и несколько обгоревших дубовых бревен.

Когда принялись копать дальше, то обнаружили необычно черный грунт. Это было жженое дерево. Находки говорили о большом пожаре, некогда полыхавшем здесь. Кроме того, Лешке ссылается на Петера Дуйсбурга, указавшего местоположение Шалауэрбурга: «…по Мемелю — вниз».

Не согласен с Лешке другой историк — Клазен-Зандт, который в своем очерке «К истории строительства крепостей на Мемеле», написанном в 1931 году, считает что Шалауэрбург находился недалеко от деревни Паскальвен (ныне пос. Дубки). Об этом говорит уже тот факт, что в названии «Паскальвен» (при скальвах, шалауэрах) продолжает жить древнее «Шалауэрбург» (т.е. крепость шалауэров, скальвов). Замок был построен для защиты принявших христианство местных жителей — скальвов. Клазен отмечает тот факт, что Орден строил свои замки на определенном удалении один от другого, поэтому весьма сомнительно, чтобы крестоносцы построили два замка рядом друг с другом. Возникает вопрос: что же тогда нашли на берегу залива в 19 веке? Клозен предполагает, что это остатки первого немецкого поселения, такого же, как и возле замка Кенигсберг. Место было выбрано удачно. Дело в том, что сообщение между орденскими замками в средневековой Пруссии шло водным путем. В то время это был самый дешевый и безопасный вид транспорта. Рагнит, считает Клазен, изначально задумывался как торговый город, такой же, как Кенигсберг. Торговым городом он, к сожалению, не стал, но на 120 лет стал центром крупного военного округа (комтурии).

В начале 14 века замок вновь стал называться «Рагнитом». Я уже упоминал, что «Раганита» — это по латыни. Как называли это место скальвы, точно не известно, наверное, что-то вроде литовского «Рагайне». Что же означает это название? Мне приходилось слышать одну, якобы прусскую легенду о девушке, дочери прусского вождя, с именем то ли «Рагана», то ли «Рагайне». Не буду пересказывать эту легенду. Кто был на празднике Дня города в прошлом году, мог видеть инсценировку этой легенды. Подтвердить или опровергнуть существование такой легенды я не могу. В немецких источниках нет никакого упоминания о ней. Кроме того, смущает тот факт, что во многих европейских городах существуют подобного рода легенды. Например, кто был когда-либо в Сигулде, под Ригой, и посещал Турайдский замок, мог слышать похожую легенду о девушке, о ее несчастной любви и трагической гибели из-за этой любви.

Теодор Лешке считает, что название города происходит от прусско-литовского слова «рагас», что означает рог. Вполне возможно, что у язычников-пруссов рог символизировал что-то. Петер Дуйсбург предполагал, что название прусского поселения происходит от названия какого-то ручья. Нам известен только один крупный ручей, который вытекает из городского озера. Возможно, когда-то в древности ручей был больше и длинней. Протекая в долине Немана, он делал поворот вправо и вливался в залив. Таким образом, ручей имел форму рога. Чтобы закончить эту тему, хочу отметить, что в документах на протяжении многих лет название «Рагнит» принимало различные формы. Вот перечень наиболее часто встречающихся форм имени «Рагнит», взятый из книги Х.Г. Tоутората «Ragnit im Wandel der Zeiten» (1972): RAGANITA, RAGENITIEN, RAGNETA, RAGNITHE, RANGNITH, RANGNETHA, RANGHENYT, RANGNETE, RANGNETT, RANGNET, RAGNITT, RAGNIT.

Сергей Липский
«Неманские вести» №74—75, 9 сентября 2000 г.

Метки:

Поделиться с друзьями:

На сайте функционирует система коррекции ибок.
Обнаружив неточность в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

  Комментарии отключены.